О книге Николая Фохта "Похмельная книга"

НУЖНАЯ, СВОЕВРЕМЕННАЯ КНИГА

В спец. репортаже новостной программы "Сегодня вечером" (НТВ) с Кольского полуострова один фигурант с истоптанным лицом, местный шофер, при одобрительных кивках коллег на вопрос корреспондента: какое, мол, основное здесь занятие, ответил: "Пьем". Мой сосед по коммуналке, в свои восемьдесят лет никогда ничем не болевший, на мой вопрос о секрете его здоровья и долголетия уверенно исповедался: "Потому, что пью, а это спиртует все тело и дезинфицирует органы". А если опросить российское население, цена чего и на что волнует его прежде и больше всего, то будут названы не нефть, не крупа, не космическая станция, нами (?!) отправленная в прошлом году на Марс, а улетевшия к свиньям собачьим, и уж тем более не человеческая жизнь, а - водка. Вообще - выпивка. Бухло. Народное горючее внутреннего сгорания с внешними последствиями. Историческими, общенациональными.

И при этом почему-то - загадочная русская душа! - искусство наше отображает пьющих традиционно неуважительно. Единственное исключение - истинная поэма в прозе "Москва-Петушки" Вениамина Ерофеева. Стыд, позор. Пресловутое славянское коварство или, по Достоевскому, извечная русская подлость: в основном пьем, а делаем вид, что что-то строим (самодержавие, капитализм, социализм, коммунизм, капитализм-2 - невышедшее зачеркнуть).

И вот наконец - эта книга. Нужная, своевременная.

Называется она просто, как наша жизнь - "Похмельная книга". Иллюстрирована так же просто - картинками из разнообразных учебных пособий. Знаете, такие простые картинки, как наша жизнь. Только еще проще. Ну, например: "Приемы искусственного дыхания". Или: "Подготовка огнетушителя к действию".

Нет, она, эта книга, слава Богу, не учит читателя пить в меру и культурно. Нашего человека научить такому так же невозможно, как научить его уступать сидячее место даме, ребенку, старику, или научить всех нас летать при помощи маховых движений руками. У нас здесь никто ведь не пьет. У нас напиваются. Вот этому и учит данная книга - напиваться по-людски, максимально безопасно для себя и окружающей природы во всех ее проявлениях. Более того! Учит напиваться, познавая себя, мироздание, историю человечества и России от петикантропа до Ельцина, повышая духовный, чувственный и интеллектуальный свой потенциал до практически нирваны, проходя стадии отключки посредством включения в иные уровни знания, любви, ненависти и мудрости. Из мрака в свет переходя, через тернии к звездам. До самой гармонии.

Достаточно сказать, что во второй своей части книга предлагает освоить рецептуру нескольких шедевров закуси - салатов чарующих, магнетических, многозначных, эпических по своему содержанию и форме. Подстать бухлу, коему посвящена вся первая часть. Таким образом  книгой достигается эффект ядерного взрыва:  масса (первая часть - выпивка) плюс масса (вторая часть - закусон) равняется - сверхмасса (сверхплотность содержания) и взрыв (информационный).

И вот тут зарыта пресловутая собака. Формулу - вышеприведенную, - атомного оружия знали с середины века в любой сельской школе семиклассники, -  и американские, и зулусские, и камбоджийские, -  а вот бомбу ядерную сделать все-таки большинству было слабо - почему? Нюансы! Все всегда во всем и везде решают нюансы.

Так и в этой книге. Она про выпивку и закуску? Да. Но! Не только. Это еще и история жизни и любви, измены и разлуки. С женщиной, с Родиной. Читая про всяческие водки и наливки, про заповедный салат деревенский и приготовление самостийного майонеза, навзрыд смеешься и рыдаешь над тем или иным фактом биографии лирического героя - знатока насчет поддать и закушать, но и человека архинынешнего, суперздешнего, то есть ажурного, с прожитостью и нажитостью, с золой отгоревших чувств, которой хватит на лесное пепелище, с наледью ума холодных наблюдений с добрую камеру дальнобойного рефрижератора.

С одной стороны понимаешь: авторский ход. Бухло и жратва в книге - как чайка на занавесе МХАТа. Главное - за ними, а они понадобились Николаю Фохту, автору книги, как Достоевскому убийство старухи или казино, как адьюльтер Толстому, как секс с несовершеннолетней Набокову - для роли шампура в приготовлении и потреблении шашлыка (говоря по лексическим и семантическим правилам фохтовской книги). Такой ход еще называется - код. Принцип кода: "У кого чего болит, тот о том и говорит". Нынче нам, родной мой массовый читатель, сиречь народ, не до секса или проматывания состояний - у нас с тобой (хоть я не пью) головка бо-бо с неопохмелу и пищевой тракт с полуголода вопиет, аки резаный, всеми язвами. Вот Фохт и говорит на их болезном языке, начав с их интересов и с них интеллигентно переходя на свой, заветный, судьбинно-личностный.

Но это с одной стороны. А с другой вот что. Есть у психологов понятие: "Ложное поведение". Это, допустим, когда вы смертельно поссорились с кем-то, кто вам нужен каждый день и час, и вы, чтобы его совсем не потерять, предлагаете ему о самом важном и больном не заикаться: "Давай поговорим о чем-нибудь другом, хорошо?" И Фохт, предложив себе такое, соглашается. И оттого стократно еще пронзительнее, читая его высокопрофессиональные экскурсы в тайны пьянки и жора, воспринимаешь мощную, густейшую, сверхкалорийную фохтовскую поэзо-прозу о главном для него и для меня - о стране, о жене. Еще родных, уже чужих.

Россия, Лета, Лорелея, робя! Разливай...