ШАГ ВЛЕВО, ШАГ ВПРАВО... (О В. Антонове)

Это — страстный указующий жест упертого правдолюбца и буяна. Это седая, буйная голова Вадима Антонова, поэта, автора собственных жестких и пронзительно лиричных стихов и песен — все больше о любви несчастной и о тюрьме нередкой. Несколько сроков отбыл Вадим за решеткой и колючей проволокой: сумрачной, нетрезвой, жестокой жизнью жил с ранней юности в столице, слыл королем округи — от Новослободской до Неглинки, от сада ЦДСА до сада "Эрмитаж". Ходил по горбатым переулкам и улочкам старого центра мягкой неширокой поступью тигра, поигрывая накаченными мышцами и щуря и без того узкие льдистые глаза. В драках ни жалости, ни страха не знал, весь от плеч до бедер был в ножевых шрамах. Удар имел такой, что в летящем мимо троллейбусе успевал лицо пассажира сквозь стекло достать (я сам тому был свидетель). И еще про свою жизнь картины писал — не каждому их перед сном смотреть стоило... О стихах Антонова Евтушенко высказывался, в свою антологию поэзии двадцатого века их включил...

На этом снимке Вадим за пару месяцев до своей гибели. Убили его в неравной драке в тот же день, когда убили Есенина. Отпевали Вадика в Новый год — в солнечный морозный день, в церкви у Рижского вокзала подле эстакады. На его гроб положили можжевеловые веточки случившиеся в храме молодые эфиопы и эфиопки — это, оказалось, их излюбленное место молитв в России. С ними я и поговорил немного у церковных врат о нашем с ними Пушкине, об убитом в один день с Антоновым Есенине, о жизни в Росси вообще...

Поговорка у нас есть: "От тюрьмы да от сумы не зарекайся." Судя по истории русской литературы, в очередь не последнюю касается она сочинителей. Протопоп Аввакум, Радищев, Рылеев, Достоевский, Короленко, Горький, Маяковский, влюбившийся в глазок своей бутырской камеры, Есенин: "... С милицией я ладить не в сноровке... Они меня держали в Тигулевке..." А уж узников ГУЛАГа, подведомственных музам, и не счесть! Узка на Руси несвятой дорожка меж сумой и тюрьмой, узка... Шаг влево, шаг вправо — хана кромешная. Но они, поэты, все возникают, все идут, идут...

А. Дидуров